Включение в государственный контракт условия об обязанности поставщика подтвердить, что товар введен с согласия правообладателя исключительных прав на данный товар в гражданский оборот на территории РФ, правомерно, поскольку данное условие не противоречит законодательству о контрактной системе и устанавливает способ исполнения государственного контракта.

Обоснование: В силу ч. 1 ст. 31 Федерального закона от 05.04.2013 N 44-ФЗ "О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд" (далее — Закон N 44-ФЗ) при осуществлении закупки заказчик устанавливает единые требования к участникам закупки. К данным требованиям, в частности, относится соответствие требованиям, установленным в соответствии с законодательством Российской Федерации к лицам, осуществляющим поставку товара, выполнение работы, оказание услуги, являющихся объектом закупки (п. 1 ч. 1 ст. 31 Закона N 44-ФЗ).
На основании ч. 6 данной статьи заказчики не вправе устанавливать требования к участникам закупок в нарушение требований данного Федерального закона.
Как установлено п. 1 ч. 1 ст. 64 Закона N 44-ФЗ, документация об электронном аукционе наряду с информацией, указанной в извещении о проведении такого аукциона, должна содержать наименование и описание объекта закупки и условия контракта в соответствии со ст. 33 Закона N 44-ФЗ, в том числе обоснование начальной (максимальной) цены контракта.
Пункт 1 ч. 1 ст. 33 Закона N 44-ФЗ устанавливает, что в описание объекта закупки не включаются условия в отношении товарных знаков, знаков обслуживания, фирменных наименований, патентов, если данные условия влекут за собой ограничение количества участников закупки.
При этом Закон N 44-ФЗ не устанавливает, является ли требование предоставить документальное подтверждение ввода в гражданский оборот объекта закупки на территории РФ надлежащим условием.
Как закреплено в п. 1 ст. 460 Гражданского кодекса РФ, продавец обязан передать покупателю товар свободным от любых прав третьих лиц, за исключением случая, когда покупатель согласился принять товар, обремененный правами третьих лиц.
На основании п. 4 ст. 1252 ГК РФ в случае, когда изготовление, распространение или иное использование, а также импорт, перевозка или хранение материальных носителей, в которых выражены результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации, приводят к нарушению исключительного права на такой результат или на такое средство, такие материальные носители считаются контрафактными и по решению суда подлежат изъятию из оборота и уничтожению без какой бы то ни было компенсации, если иные последствия не предусмотрены ГК РФ.
В Определении Конституционного Суда РФ от 22.04.2004 N 171-О указано, что использование товарного знака путем предложения к продаже (и фактической купли-продажи) товаров, ввезенных на территорию Российской Федерации без согласия правообладателя, противоречит действующему законодательству и представляет собой нарушение исключительных прав.
При этом схожий вопрос был предметом рассмотрения арбитражных судов. Так, в Постановлении Арбитражного суда Уральского округа (далее — АС Уральского округа) от 06.05.2015 N Ф09-2364/15 по делу N А76-17760/2014 рассматривалось дело о признании недействительным условия государственного контракта о том, что поставщик обязан на момент поставки документально подтвердить введение в гражданский оборот на территории Российской Федерации поставляемых товаров непосредственно правообладателем товарного знака, размещенного на товаре, или с его согласия.
АС Уральского округа подчеркнул, что покупатель вправе не согласиться принять товар, относительно которого он не имеет информации об отсутствии его обременения правами (в данном случае правом на защиту интеллектуальной собственности) третьих лиц, и, соответственно, вправе потребовать от поставщика исполнения обязанности подтвердить, что передаваемый товар свободен от прав третьих лиц.
Спорное условие проекта контракта предложено на стадии доведения до потенциальных участников торгов документации об аукционе, является одинаковым для всех участников и действующему законодательству не противоречит.
Суд пришел к выводу, что пункт контракта, предусматривающий документальное подтверждение поставщиком введения в гражданский оборот на территории Российской Федерации поставляемых товаров непосредственно правообладателем товарного знака, размещенного на товаре, или с его согласия, правомерен.
Иная судебная практика по данному вопросу отсутствует.
Таким образом, условие об обязанности поставщика подтвердить, что товар введен в гражданский оборот на территории РФ с согласия правообладателя исключительных прав на данный товар, не противоречит Закону N 44-ФЗ, реализация на территории РФ товара без согласия правообладателя является незаконной и данное условие устанавливает способ исполнения государственного контракта.
Правомерно ли включение в государственный контракт условия об обязанности поставщика подтвердить, что товар введен с согласия правообладателя исключительных прав на данный товар в гражданский оборот на территории РФ?